Ежегодно в апреле в России, в сопредельных государствах и других странах мира чтят память людей, погибших в фашистских лагерях. По приблизительным подсчетам, третий рейх удерживал в лагерях смерти около 20 млн человек. Больше половины из них были уничтожены, причем среди погибших - четверть граждан СССР.
Этот праздник учредила Организация объединенных наций и поводом к нему послужило одно важное и в некоторой степени удивительное по своей сути событие - 11 апреля 1945 года узники концлагеря Бухенвальд захватили оружие и ликвидировали надсмотрщиков, проложив себе тем самым путь к долгожданной свободе. К сожалению, истории известно мало случаев, когда сами узники смогли освободиться. Зачастую тех, кто остался жив после зверств фашистов и нечеловеческих условий содержания в «фабриках смерти», освобождали воины Советской армии и союзников.
Жительница с. Любимовка Мария Афанасьевна Казюлькина не понаслышке знает о всех тяготах и ужасе плена, ведь ее, тогда еще 14-летнюю девчонку, во время Великой Отечественной войны фашисты угнали в плен.
В преддверии этой даты представители Совета ветеранов посетили нашу землячку и из беседы с ней, непосредственного очевидца тех событий, почерпнули не только интересную информацию, но и «пережили» вместе с ней часть ее нелегкой судьбы. К сожалению, в статье невозможно изложить жизнь человека, но о некоторых вехах ее судьбы я попытаюсь рассказать нашим читателям.
Корр.:
- Мария Афанасьевна, я понимаю, что прошло так много лет, но, если возможно, расскажите, пожалуйста, об этих страшных событиях.
Моя собеседница какое-то время отстраненно смотрит поверх меня, мысленно перебирая страницы своей жизни и решая, с какой начать. Потом глаза ее затуманиваются легкой поволокой грусти, и она дрожащим от переполняющих ее воспоминаний голосом приступает к рассказу:
- Любенькие, о своей жизни скажу, что выдалась судьба мне нелегкая. Родом я из села Сула. Рано осиротела. Отец после смерти матери женился еще несколько раз. Не могу сказать, что мачехи меня обижали, но и особой любви от них я не замечала... Что поделаешь, чужое дитя - оно и есть чужое. Как и вся деревенская ребятня, я рано начала работать и в огороде, и на полях. Жила, трудилась... несладко было. Пришла война. Для моего отца она была не первая - в тридцать девятом году он участвовал в финской. Да, прошла уйма времени, но до сих пор четко помню тот день, когда отцу пришла повестка собираться на фронт, теперь уже Великой Отечественной войны.
В этот момент Мария Афанасьевна не выдерживает и начинает тихо плакать. Как оказалось, повестки по селу разносила сама Маша, и в тот день она собственными руками принесла отцу это известие.
- Ушел батька на фронт. А через некоторое время фашисты захватили наше село. А поздней осенью меня и часть моих земляков фашисты конвоировали сначала в райцентр, а потом в Суджу. Там нас битком набили в товарники и без еды и питья около четырех дней везли незнамо куда. Оказались мы в итоге в Лотарингии, - продолжает моя собеседница.
Заселили всех пленных в бараки, и начались тяжелые трудовые будни на чужбине. Здесь строился военный завод и нужна была дармовая рабочая сила. Сначала строили дорогу к нему, ну, а потом уже и само здание.
Когда все было построено, нас начали учить работать за станками. Но мы старались прикинуться, что ничего не понимаем и не умеем - срабатывало. Фашисты жутко злились, но все списывали на то, что мы люди низшей расы и поэтому такие бестолковые. Ну, а когда пришлось встать за станки, я и другие русские девчонки начали совершать небольшие диверсии. То песка сыпнем в поршневую систему, то металлический «блин» неровно положим, да много чего придумывали. Смотрим, а через несколько дней на завод возвращается брак, наш брак! Как мы радовались этому и гордились своей смекалкой, - с вдруг вспыхнувшим в глазах озорством рассказывает Мария Афанасьевна. - Невдомек было нам, по сути, еще детям, что и за меньшие «шалости» фашисты расстреливали на месте. Видно, Бог хранил, и в этом мне по жизни придется убедиться еще не раз.
Слушаю ее и удивляюсь - откуда в этой девчушке, Маша была маленькой и худенькой, такое бесстрашие и смелость? Не зря земля наша на протяжении многих веков славилась героями и под стать им сильными женщинами.
Корр.:
- Мария Афанасьевна, Вам действительно каким-то чудом удалось избежать расправы за подрывную работу. Неужели немцы были так благосклонны к пленникам?
- Ну, это как сказать... Брак, видимо, они списывали на нашу непонятливость, но и драли за это три шкуры - секли нещадно. А вообще нужно рассказать и о таком случае, когда местное население помогло нам. Нет, даже не помогло, а одна семья спасла жизнь 16-ти узникам. Ближе к окончанию войны на наш завод американцы совершили авианалет. Страшно вспомнить - от массированной бомбежки я была слегка контужена, но мне и еще нескольким барачным удалось забиться в закуток и там переждать ее. Когда затихло, вышли из руин и озираемся - куда идти? Оглохшие, напуганные побрели, куда глаза глядят... Остановила нас какая-то женщина и кое-как объяснила, мол, идемте за мной. Как оказалась, она была полькой, но замуж вышла уже здесь, за бюргера, как они себя называли. Так вот, привела к своему дому и поселила в пристройке. Там уже было человек семь бежавших пленных. Прятали и кормили эти люди нас 16 дней, предупредив, чтобы ни в коем случае не выходили на улицу, иначе и нам и им грозил расстрел за укрывательство.
При этих словах Мария Афанасьевна замолкает на несколько минут, и видно, как она борется с подступающими слезами.
- Не все немцы были зверями, были среди них и такие, которые несмотря ни на что оставались людьми...
Потом пришли американцы и освободили эту местность.
Эх, ребята, дорога домой была очень долгая, и всякое случалось, всего и не упомнишь и не передашь. В родное село я попала в конце 45 года. Устроилась работать в колхоз, вышла замуж, детки пошли...
Корр.:
- Мария Афанасьевна, извините, что перебиваю, скажите, а Вам союзники не предлагали эмигрировать за рубеж? Дело в том, что согласно историческим данным, часть освобожденных согласились уехать в Америку и другие страны.
Некоторое время собеседница смотрит на меня изучающее и, подумав, говорит:
- Да, была такая возможность. Многие на самом деле не стали возвращаться, а разъехались по разным странам и континентам - кто в Америку, кто в Австралию. Ну, и в другие государства. Я даже не раздумывала. Это уже потом, с возрастом я думала и сама себе удивлялась - что так меня тянуло назад, в Советский Союз? Какая жизнь там у меня была, и что еще предстоит испытать сироте горемычной? Я вам отвечу - моя Родина. Да, я крепко любила отца, ведь один он у меня родной остался. Часто вспоминала родную хату, село... Но дело в том, что звала меня сама Родина, мой родной уголок!
Пожалуй, на этом можно было бы и закончить мой рассказ, но уже после визита в Любимовку, поразмышляв, поняла, что меня не отпускает чувство недосказанности. Выслушав рассказ Марии Афанасьевны, я пришла к одному выводу - а все ли, ныне живущие, извлекли, пусть и ужасающий, но чрезвычайно наглядный урок из истории? Говоря о своих современниках, я имею в виду участников разнообразных националистических движений. Разве они, шагая маршем по улицам, отвоеванным советскими солдатами, хочу это подчеркнуть, не думавшими на тот момент, народ какой национальности они освобождают от фашистов, неужели они не осознают, что возможно предают память своих собственных предков, которые вполне вероятно были угнаны их «кумирами» для уничтожения и пытки?! Видимо, коротка память братских народов, запамятовавших, что их нынешние «партнеры» некогда считали славян людьми низшей расы. Может, поэтому страны, в которых не поняли или забыли этот страшный урок «лихорадит» на протяжении нескольких лет…
Сквозь года и десятилетия я мысленно вижу худенькую девчушку, упорно сражавшуюся за свою жизнь, перенесшую так много горя и потерь, не соблазнившуюся на обещание сытой жизни в другой стране. Она неодолимо рвется на Родину, и вот уже сегодня, спустя так много лет, она счастлива, что живет именно в этой стране. Думаю, именно в таких людях и заключается сила народа, его дух, передаваемые через поколения детей и внуков.
Зарина БЕРДНИКОВА
